Общество

Дреды, тату и пирсинг: эволюция стиля андегрунда

Опубликовано 18 апреля в 19:15
0 0 0 0 0

TVR все сильнее окунается в мир андеграунда, познавая не только музыкальные, но и стилевые его грани — сегодня мы поговорим о дредах, тату и пирсинге, которые все реже являются способом привлечения внимания и все чаще характеризуют философию конкретного человека. Рубрику ведет Данила Маста — популярный воронежский музыкант и промоутер, который, к слову, первым начал плести дреды в городе V.

В новом материале Данила расскажет об истории тату, дред и пирсинга, а также об их новом значении в современном мире.

Как бы не били себя в грудь психологи «старой школы», общества всего мира постепенно приходят к тому, что желание ярко выглядеть и выделяться нормально для человека, хоть и свойственно не всем. Дреды, пирсинг и татуировки до сих пор воспринимаются неоднозначно и могут стать препятствием, например, для устройства на работу. Тем не менее, стереотип уже сломан, а значит, и эта проблема исчезнет. Тату, пирсинг, дреды, волосы всех цветов радуги, необычная одежда – все это встречается повсеместно, и обществу «приходится» привыкать.

Конечно, так было не всегда. В разные периоды подобным способам самовыражения придавали разные значения. И пусть татуировки, дреды и пирсинг уже вышли за границы субкультур, а тем более древних ритуалов, знать о их происхождении и изначальном смысле необходимо. Поэтому сегодня мы поговорим как о текущей ситуации и прогнозах на будущее, так и об истории появления и развития этих «модных трендов».

Дреды

Дреды – древнейшая прическа, вопрос происхождение которой до сих пор не разрешен: и в Африке и в Индии эта традиция уходит корнями в такие «бородатые» времена, что мы уже никогда точно не узнаем, где же были заплетены первые локи.

Но есть нечто общее: в обеих частях света дреды были атрибутом отшельников, шаманов, монахов и прочих духовных практиков, которым чужды мирские заботы вроде расчесывания, укладки и стрижки волос.

В XX веке дреды перекочевали в самую «духовную» субкультуру, мало отделимую от одноименной религии – Растафари, популяризированную благодаря музыке регги. Разумеется, в итоге сложилось, что раста – это гораздо больше, чем субкультура: ее философия и эстетика оказывает влияние на добрый десяток музыкальных стилей и молодежных движений, а ее главный атрибут — дреды, стал одним из символом свободы по всему миру.

 

В Воронеже дреды, как явление не единичное появились совсем недавно – около 2005 года. Мы с компанией друзей вернулись со своих первых хипповских open-air событий, откуда и привезли в город первые локи и технологию плетения. Первое время всех заплетали исключительно бесплатно (и почти насильно). Многих сразу обучали плетению. В итоге уже лет через 5 количество дредастых на душу населения было сравнимо с той же Москвой. Сегодня дреды заняли свое почетное место в обществе и, по сути, стали, наконец «модными». Те, кто не может себе позволить заплести настоящие дреды и постоянно ходить с такой прической, пробуют заплетаться в «безопаски», или по технологии DE (double end).

 

Ассоциации с Децлом и Бобом Марли встречаются на улицах все реже
А в обществе все чаще понимают, что наличие у человека дредов не делает его конченным укурком.

Тату

Происхождение татуировки тоже неоднозначно: на звание родины тату претендует сразу несколько стран. Одна из них – Таиланд. Там тысячелетиями живет традиция Сак Янт – ритуальной татуировки, пришедшая, правда, из соседней Камбоджи. Специальные символы, наносимые на кожу, призваны одарить обладателя Сак Янт здоровьем, богатством и защитить его от различных напастей.

В XX веке татуировка по всему миру стала отличительным знаком для «крутых парней». Это неумолимо привело к появлению тюремной культуры татуировки. Последствия этой культуры на территории бывшего СССР до сих пор испытывают все обладатели тату: им задают много неактуальных вопросов (например, о значении той или иной татуировки) и даже ассоциируют с криминалом.

Самый известный воронежский мастер татуировки – Паша «Ангел». Его работы брали призы на многочисленных тату-фестивалях, и он долгое время считался лучшим в России. Это неминуемо привело к тому, что мастер уехал работать в столицу.

 

Но во многом именно благодаря ему культура тату в Воронеже имеет довольно насыщенную и продолжительную историю, а количеству татуировщиков, умеющих делать качественные работы, может позавидовать большинство крупных городов России. Уже 3-й год подряд Воронеж принимает крупную международную тату-конвенцию – фестиваль «Татумо», который с каждым разом удивляет растущими масштабами.

 

Сейчас татуировка стала настолько массовым явлением, что, как говорят, без тату и на улицу выйти стыдно — в этом Воронеж опять может сравниться разве что с Москвой и Питером. Татуировка почти перестала быть способом выделиться. Девушки все чаще делают тату, чтобы подчеркнуть свою сексуальность, парни же стараются придать себе брутальности. Все большее значение имеет символика татуировок.

Пирсинг

О происхождении пирсинга известно меньше всего – наша нить обрывается на том моменте, когда прокалывание тел было распространено по всему миру. Конечно, пирсинг пришел к нам из племенных культур, а его появление имеет строго ритуальные корни. Многие противники пирсинга ошибочно говорят, что «изначально» пирсинг использовали как метку, чтобы отличать рабов от свободных. В разных культурах ритуал прокалывания имеет разное значение. До сих пор некоторые племена Африки и Юго-Восточной Азии используют пирсинг как атрибут шаманов, жрецов, или представителей других привилегированных сословий. В Малайзии проходит целый религиозный фестиваль, посвященный прокалыванию тел.

В наш век пирсинг попал через панк-рок. Новая скандальная субкультура нуждалась в яркой вызывающей атрибутике, и наряду с ирокезами и шипами на кожаной одежде, проколы на лице и теле очень неплохо выполняли свою функцию – сообщали о прохождении некого «ритуала инициации», в который неизменно входят боль и кровь.

В первой четверти XXI века пирсинг близок к тому, чтобы перейти в разряд «обычных» украшений, как женские серьги, или кольца. С той лишь разницей, что их носят другие люди, в частности те, у кого есть дреды и/или татуировки. Налет «неформальности» постепенно стирается.

Что дальше?

Скорее всего, вектор развития и распространения культуры украшения тела сегодня направлен в сторону затухания истерии и осознанного использования атрибутов. Во-первых, дреды, тату и пирсинг все меньше оказываются средствами выражения протеста, так как все спокойнее воспринимаются обществом. Во-вторых, «выделиться» таким образом все сложнее, так как количество «неформалов» растет. Подобная атрибутика становится способом самовыражения, но не способом привлечь особое внимание. В ближайшее время заплетать дреды или делать тату будет все больше людей, которым действительно близка по духу конкретная эстетика, или даже философия, но не из необходимости быть «не как все». Натуральные дреды будут набирать популярность, так как вскоре наличие такой прически перестанет быть препятствием к взаимодействиям с социумом.

Дреды не надо будет снимать, чтобы просто пойти работать, а татуировки можно будет без проблем делать хоть на лице.

Почему именно сейчас, в техногенную эпоху, в тренд вошли столь древние традиции с ярко выраженными духовными и ритуальными корнями? Возможно, наше коллективное бессознательное само настолько устало от серости и однообразности современной жизни, что начало искать некую новую духовность и новую идентификацию в давно забытых практиках? Никто не станет отрицать, что обладатели н»еобычной внешности обычно довольно «странные» люди, задумывающиеся о таких вопросах, которые для остальных бессмысленны. Они подходят к жизни более творчески, и хотя часто бывают менее дисциплинированы, умеют добиваться больших результатов. Возможно, духовность тут и ни при чем, но носители подобной атрибутики уже оказали немалое влияние на развитие современного общества. Посмотрим, что будет дальше!

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook