Выбор редакции

Поэт Мария Бахтина: «Я жалела только, что у меня сложный образ мысли»

Опубликовано 29 сентября 2015 в 15:58
0 0 0 0 0

Поэзия — сложная штука: не всем дается, да и такое вытворяет, что иногда не понимаешь, как такие сюрреалистичные образы могли возникнуть в голове у такого приличного человека. Развевая миф, который принес «Знакомый ваш, Сергей Есенин», что поэты — это алкоголики и тунеядцы, мы познакомим вас с  воронежским литератором — Марией Соколовской (Бахтиной).

соколовскаяя

Кто ваши любимые поэты классики и современники?

Любимый поэт — Вера Павлова. Я люблю ее за искренность и смелость, за емкость и меткость, остроту и нежность. Хотя в отношении всех остальных мне нравятся не авторы, а конкретные стихотворения. Из классиков мне близко мироописание Гомера. Любимо многое из Ахматовой, Лермонтова, нравится «Чёрный человек» Есенина. Дурной тон говорить о любви к Бродскому, но из песни слов не выкинешь: этот поэт сильно повлиял на меня.

Доставать сигареты только в местах для курения,
Напиваться в барах. Купаться на разрешенных пляжах.
Любить только дома перед сном в постельке.
Молиться лишь в храме. Слушать музыку, не мешая другим.
Справлять нужду в сверкающий унитаз,
Никогда – на поле с красными маками под темным небом.
Читать книги из школьной программы.
Не выходить за пределы собственного эгоизма.
Быть сильным, блюсти порядок
В себе самом.

Я представляла себе иначе
Круги ада.

© Мария Соколовская

Когда-нибудь вы жалели, что наделены таким талантом?

Я жалела только, что у меня сложный образ мысли. Мужа жалела.

Как ваша поэзия связана с вашей верой в Бога?
Моя поэзия связана с моей верой так же, как мой сон, моя работа, мои будни — и то, и другое — один из способов взаимодействия души с миром.

чтения

Была ситуация, когда ваше творчество спасло вас или оказало помощь вашему знакомому, другу?
Было несколько человек, которые благодарили меня за стихи и говорили, что мое творчество помогло пережить тяжёлый жизненный период.

С одним из них мы даже стали друзьями. На одном из поэтических вечеров он подошёл ко мне, сказал об этом, и началась наша дружба. Общение — это же чудо; сама не знаю, почему с одними людьми хочется быть самой собой, а перед другими строить из себя что-нибудь. С ним все сложилось легко и непринужденно.

Чем больше у нас дружеских отношений, тем больше мы ощущаем себя счастливыми. А с чего началось ваше творчество?

Писать начала лет в 14. Ходила в клуб Владимира Добрякова (известный детский писатель), позже, в студенческие годы, пробовала найти место в разных литературных клубах — с ними и начались мои выступления.

Детство – бездонный тюльпан. Озерная гладь голоса.
Общипанный пеликан, поймавший за хвост хронос.
И я – чище, светлей, честнее.
Детство – пустого кармана выставочная галерея.
Оно меня обгоняет, манит спешить вперед.
Как ты теперь называешься, детство-наоборот?
© Мария Соколовская

Сейчас вы состоите в каком-то литературном клубе?

Нет, сейчас я в декретном отпуске. Но в свое время мы создали с друзьями свое литературное объединение — «ССПиМ» (Союз Свободных Поэтов и Менестрелей), руководителем которого была в том числе и я несколько лет. Устраивали поэтические вечера, выступления на улицах города, даже фестивали («Стихоборье»). Но осенью 2013 года я его закрыла, у меня начался новый жизненный этап. Защитила диссертацию, закрыла «ССПиМ», занялась поиском новой интересной работы, желая смены обстановки и свежего воздуха.
Конечно, я переживала так же, как и все, кто с удовольствием участвовал в безобразиях «ССПиМ»а; и все же, думаю, что будет еще что-то, что мне захочется реализовать с моими невероятными творческими друзьями. Просто чуть позже.

клуб

А вы когда-нибудь зарабатывали с помощью поэзии? Или есть основная работа, а творчество остается для души?

Так или иначе моя деятельность всегда была связана со словом. Я — учитель русского языка и литературы, несколько лет поработала по специальности, бегала внештатником, получила редакторский опыт (даже член Союза журналистов России). Сейчас работаю в мастерской волшебства — в Детской библиотеке №38, занимаюсь научной деятельностью: как кандидат наук, помогаю в организации Международной научной конференции «Гуманитарные аспекты повседневности». Но это, впрочем, как и поэзия, не обогащает материально. Хотя… ведь за поэзию и организацию мероприятий я получила несколько премий — талантливой молодежи от областного правительства, от Министерства культуры РФ на издание книги-сборника «Ежели», Исаевскую премию (ежегодная воронежская премия молодым литераторам — ред.) Поэтому годы бесплатной работы в итоге все-таки были оплачены.

* «Ежели» — сборник стихотворений «карманного» формата. Девичья книга, тёплая и домашняя, автору напоминает вкусную ягоду, издана в 2014 году.

ежели

Как вы относитесь к современным поэтам с точки зрения шарлатанства? Многие читатели, привыкшие к классике, сложно воспринимают современную поэзию. Для вас много таких шарлатанов-поэтов или каждому своё?

Поэзия — слишком тонкая штука, чтобы объявить кого-то шарлатаном. Человек может начинать писать стихи ради корыстной цели, но потом осознает себя уставшим посреди моря, забывшим, куда грести, как ориентироваться по звездам, — и шарлатанство закончилось, началась поэзия.

Как можно судить? Я сама сложно отношусь к модным поэтам. Они у меня вызывают легкое подташнивание. Но не только. Если у них хорошие стихи, авторы вызывают и восхищение. Ну, стал человек модным, что ж, помирать теперь, что ли. Бывает.

А вы любите эксперименты в поэзии с музыкой, стилем?

Я люблю новшества и эксперименты, это крайне любопытно наблюдать, а уж заниматься-то ими — еще интересней. Однако что с трудом переношу, когда человек, позиционирующий себя как поэт, слишком много внимания уделяет фантику, тогда как внутри оказывается… не конфетка. И эту неконфетку я не ем. Еще не люблю, когда бородатые мужики читают приторные стихи для девочек, хотя меня это крайне веселит.
Как вы оцениваете уровень творческого сообщества?
Уровень развития нашего творческого сообщества я оцениваю высоко. Поэзия вылезла из подворотни, и ее охотно кормят колбасой на площади Ленина. Против колбасы ничего не имею. Только не стоит забывать, во-первых, что мяса в ней нет, во-вторых, что поэтам быстро становится скучно сидеть на харчах.

Ожидать ли поэтических вечеров в ближайшее время?

Да, конечно. Планирую этой осенью почитать стихи и поговорить о том, о сем со слушателями во время чайной церемонии. Это будет в уютной атмосфере чайного клуба на Энгельса в середине октября. А точные время и дату я опубликую в своей группе.

А напоследок стихотворение про Бунина:

«Бунин жив», — царапает в подъезде
Пьяная веселая девчонка
И, кружась по лестнице, сбегает
От смазливых лиц, холодных пальцев
Нелюбимых мальчиков соседских.
  А любим ей умерший в Париже
В нищете забытый старый Бунин.
Никому не нужный. Только ей.

В парке распускается сирень,
Статный свежий ветер привлекателен.
Пьяная от солнечных деньков,
Девочка танцует и смеется,
В стороне от миленьких подруг.
Мысли занимает русский Ваня,
Что в Париже ровно тридцать три
Года прожил.

Есть у девочки крещеная собака
(в детстве каждый знает: в рай с собакой
вход не запрещен). Фото папы.
Мама-алкоголик. Друг бездомный.
И старик, корпящий над столом,
Где-то в недоступном ей Париже.
Вот ее богатство, путь, судьба.
Облако для свешиванья ножек,
Цирк для избалованных детей.

Перед сном, сама того не зная,
Хмурит брови. Поджимает губы.
Безответно смотрит в никуда.
Нараспев тихонько произносит:
«Сент-Женевьев-де-буа».

Беседовала Ольга Козлова

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook